Мы с другом, кажется, поедем в Заполярье. Вдруг стало понятно, что мы оба хотим бежать от проблем и бежать именно в ту холодную сторону, как будто наши проблемы станут там смешными и неважными. По-моему, мы даже серьёзно задумали всю эту поездку, хотя ничего в таком духе никогда не делали раньше. Нет, мы ездили много куда, мы даже стопили в Крым, но это всё не то. Я сейчас не смотреть хочу, а углубиться в себя. То есть смотреть, конечно, но не вокруг, а внутрь. А если и вокруг, то другими глазами. По-моему, как раз на Север для этого и надо ехать. (Конечно, я немного лукавлю – глушь, северное сияние и океан не менее нужны, а то бы можно было углубляться в себя сколько угодно прямо вот здесь, но здесь сложнее).

Мы даже не знаем, куда именно ехать. Я всё больше мечтаю побывать (или пожить? или жить?) в том самом Певеке, городе романтиков и ромашек. Я ведь ещё посмотрел на днях "Как я провёл этим летом", восторгался и почувствовал, что, может, такая жизнь и нужна. Наверное, я даже назвал бы этот фильм любимым своим фильмом – ничего любимее в голову не приходит. И вот ведь его снимали всё там же – на краю земли, в 6 часах езды на снегоходе от Певека, там, где "жили всегда трудно, потому что время проходит, а здесь все равно север."

Так вот, я бы уехал в Певек, но туда самолёты раз в месяц и даже непонятно, сколько это всё стоит, и страшновато. А вот из того, что поближе, в голову приходит Мезень. Но мы б и дальше забрались, я то вообще на остров куда-нибудь с радостью. Но как? Расскажите, если что знаете. Как ехать, на чём, куда и зачем. И чем ближе к полюсу, тем лучше. Может быть, там всё станет понятнее.

Должен написать об этом, потому что вдруг кто ещё не знает. Завтра на Чистых прудах состоится митинг в защиту культурного наследия. В 14 часов дня. Туда просто необходимо прийти, пока не поздно. Потому что для митинга особо грустный повод, и это касается всех.

Уже в ближайшее время может быть принят закон (или что ли поправка к закону, какая разница), по которому будет разрешена реконструкция памятников. Не реставрация, а именно что реконструкция. Это по сути означает, что ВСЁ архитектурное наследие может погибнуть. Если сейчас ещё есть законная преграда варварству, которая всё-таки иногда соблюдается, то сокро её можетне стать.

Ну, расскажу на примере. Вот представьте себе, скажем, здание журфака – красивое такое старое строение с историе, которому скоро как будет 200 лет. И тут вдруг придёт инвестор с богатой фантазией. На баллюстраде перекинут пешеходные мостики. Со стороны библиотеки пристроят восьмиэтажную башенку. На первых двух этажах будут аудитории, а на остальных – офисы. На заднем дворе проведут крытый коридор с зимним садом до соседнего Романов-плаза. Сверху надстроят 2 дополнительных этажа. Проблема стоянки наконец будет решена: под зданием будет парковка в несколько уровней. На первом этаже прорубят большие окна и отдадут несколько помещений в аренду модным бутикам: салону мужской одежды "journaliste" и магазину молодёжной моды "UniverCity". И так далее, и так далее. Фантазия ничем не ограничивается.

Так вот, чтобы такого не случилось с каждым историческим зданием в стране. Чтобы сохранить историю. Чтобы эта земля оставалась пригодной для жизни, а не только для заработков. Для всего этого нужно не позволить пройти поправкам к закону. Я пока не знаю, как лучше это сделать, кроме как прийти завтра (В СУББОТУ) на митинг.

Заглянул сейчас в "Мастерскую". Тут днём пообедать – всё-равно, что в университетской столовой.
Только здесь есть огромный потёртый стол, над ним висит абажур и играет приятная заграничная музыка. Хорошо.

А из-под дивана только что выскочил белый котище и уселся на соседний стул.

И ещё тут афиша висит: 29-го числа будут играть здесь же спектакль "Река".
Он мой любимый. Там ветер танцует с шляпой, мотыльки играют с машинами и кошка разговаривает.
И ещё люди плавают по реке, и гармонисты играют и поют песню, с мотивом,
напоминающим стародавнюю "на побывку едет молодой моряк", от которой какое-то трепещущее чувство счастья.
В этом чувстве весь спектакль, и никогда и нигде раньше в театре я его не испытывал с такой силой.
Друзья, которых уже сводил, все были в восторге, если не обманывают. )

Редко такое случается, что получается сходу определиться с темой рефератов.
Обычно думаю несколько месяцев, а потом за пару дней до часа Х плюю и
выбираю меньшее из зол. Но вот порой получается по-другому. Это интересные
рефераты и их хочется именно что писать, а не перекраивать из прошлогодних работ
друзей-старшекурсников.

Вот в прошлом году, например, писал реферат про журналистскую этику. Типа что главнее:
написать забойный материал или помочь вот этому конкретному человеку.
Писал в том числе и про любимую короткометражку "1/100". И про всяких фотографов и
журналистов, выигрывавших свои ненужные премии, а потом кончавших жизнь
самоубийствами (ну, про Кевина Картера, например).

И вот теперь снова интересно. Решил писать по истории радио о советских детских радиоспектаклях.
Всегда знал, что они такие знаменитые и хорошие, но не помню, слушал ли что-то.
Если только в далёком детстве. А вот теперь отличный повод послушать и написать об этом.
Прямо сейчас буду перед сном дослушивать "Маленького принца" 61-го года записи.
И это правда великолепно. Если вы никогда не слышали, то советую заняться этим прямо сейчас.

БГ у Познера на днях наговорил много мудрых вещей – ну, как обычно.
И среди прочего сказал, что из всех известных ему стран Россия ближе всего к состоянию хаоса.
"Россия, на мой взгляд, из стран, находящихся в этом полушарии,
скажем, наиболее близка к хаосу. В этом есть хорошие и плохие черты.
Хаос – это не хорошо или плохо. Хаос – это просто менее организованная материя,
более далекая от порядка. И как более далекая от порядка, более близкая к творчеству."

И правда. Точнее не скажешь. Мне почему-то комфортно и хорошо именно здесь,
именно тут я чувствую себя в этом нужном окружающем хаосе.
Ещё вспомнил по этом поводу чьи-то слова (кажется, Гришковца). Он говорил,
что многое ему здесь не нравится, но он "здесь" любит.
А "там" вроде как всё в порядке и хорошо, но "там" как-то не вызывает любви.

А ещё у нас сейчас идёт такой спецкурс – встречи с иностранными собкорами.
И вот как-то в начале года к нам пришла милая голландская девушка,
с открытой улыбкой, непосредственная и вообще всячески приятная и простая.
Видно было, что она немного по-хорошему безумная, с весёлым блеском в глазах.
И тоже призналась, что скучно ей в Европе. А здесь не соскучишься.

Мне нравится по утрам не идти в обход и переходить железную дорогу по путям.
Нравится залезать периодически на крыши. Нравится, что в Украине
(у нас уже, кажется, это прошло) можно не покупать билет на поезд, а прийти к проводнице.
Мне нравится, что по газонам протоптаны тропинки, где это удобно и привычно людям.
Мне нравится, что я в деревне могу ездить на велосипеде и мне даже в голову не придёт надевать шлем.
Мне нравится там же в деревне есть яблоки из школьного сада. Мне нравится, когда мои друзья,
которым через месяц исполнится 18, плюют на этот безумный закон о комендатском часе и гуляют всю ночь.
В общем, по-моему, мне нравится совершать административные правонарушения. =) Мне так хорошо.
И я не представляю, как может быть по-другому. Видимо, я – дикий азиат. )

Рассказываю: в ноябре в Одессе купаться можно. Холодно, громко, но можно.
В ноябре в Одессе солнечно и тепло так, что гулять можно в одной футболке.
Коты выглядывают отовсюду и россыпями бегают по всем дворам. Море Чёрное, как и в Крыму. )
Шампанское вкусное, виноград ещё свисает с крыш. Блошиный рынок на половину Молдаванки,
а канатная дорога всё ещё работает. И вечером голос бодрого дедушки объявляет на ней о закрытии
и добавляет "спокойной ночи", в 5 вечера, когда уже почти стемнело.

Одесса – настоящий дворовый приморский город.
Ещё там сверху осыпаются огромные жухлые стручки акации и страшно шуршат под ногами.
И бабушки в переполненном трамвае ругаются в таких изысканных выражениях,
что подобных чудесных матерных конструкций больше нигде и не услышишь.
А на Привозе продаются мочёные арбузы – я такого никогда раньше не видел.
В общем, я вернулся, совершенно довольный, прямо почти из лета, и расскажу об этом ещё.

Не успели вернуться из Питера, как едем дальше. В эти праздники отправляемся в Киев. И, наверное, уедем заодно и в Одессу. Искупаемся в море и расскажем, как оно, в ноябре-то. Собственно, два вопроса. Первое: что такого необычного и страшно интересного в обоих городах? Ну, кроме Потёмкинской лестницы, Лавры и прочих общеизвестных вещей.

И второй вопрос, самый главный. Есть ли у кого-то друзья и знакомые, к которым можно вписаться. Мы, конечно же, все милые-добрые, воспитанные, нешумные и прочее-прочее.

Мы напрочь забыли о том, что в этом городе довольно много рек и мостов, когда сидели в эти выходные в кафе в Питере во втором часу ночи. А когда вспомнили, оказалось уже поздно. И когда мы поняли, что мы сейчас на Невском, а живём мы вообще-то на Васильевском острове, тогда немедленно началось самое интересное, что со мной вообще происходило в Петербурге.

Вынужденно остались ночью в центре города и ничего, ну совершенно ничего не могли с этим поделать. Ведь нет же другого такого места, где такое могло случится? Потому мы ушли гулять и встречали совершенно странных персонажей. Какие-то люди в пустых улицах возле Михайловского замка раздавали нам газету объявлений, пару раз нам навстречу выходил дед, игравший на гармошке (не помню точно, но сейчас представляю его именно что в ушанке и чуть ли не в валенках), а ещё много сильно пьяных молодых иностранцев. А postavan вот, правда днём, видел парня, который раздувал самовар и выгонял дым из открытого окна квартиры.

Мы побродили по улицам, а когда окончательно промёрзли, вернулись в то самое кафе, откуда ушли (в Пир.О.Г.И., они недавно открылись на Фонтанке в Питере – там вообще очень-очень здорво). Уже заметно стихло, опустело, мы сидели почти одни и чувствовали себя, как будто дома. Выпивали, отогревались и чуть не заснули там. А уже ближе к утру внутрь зашли какие-то подвыпившие девушки, знакомые бармена – тот ушёл от стойки, включил кино на проекторе и они стали весело и шумно пить вместе. А мы уже стали уходить, было часов 5 утра. Решили, что вот сейчас-то мы и залезем на крышу, лестницу на которую заметили днём (у меня что ни пост – то крыша, но это такое временное совпадение, напишу что-нибудь и без крыш!). Но не дошли до туда, забрели во двор, нвшли открытый подъезд, долго поднимались по лестнице, а там наверху – открыто! Ходили по огромному чердаку, пока наконец не нашли слуховое окно. А крыша прямо напротив Гостиного двора, и с неё чего только не видно: Невский, Исаакий, Александрийский театр, Петропавловка и много-много других крыш со всякими лестницами, башенками и переходами (например, с нашей был перекинут мостик на соседнюю через пропасть метра полтора шириной) – т.е. в Петербурге на них прямо-таки кипит жизнь и наверху проложены целые улицы и даже, наверное, проспекты.

И вот когда мы стояли ночью на крыше, я подошёл и заглянул в трубу. А там внутри выложена перегородка из кирпичей. Я дотронулся до самого верхнего и почувствовал, что он легко раскачивается из стороны в сторону. Взял его в руки, увидел клеймо – значит, старый. И в этот момент я почувствовал что-то совершенно необыкновенное. Как знаете, на одном из фестивалей я узнал девушку Дашу, которая сжимала в руках грейпфрут и уверяла меня, что она чувствует,как бурлит в нём энергия, и была от этого счастлива. Вот так же и я держал в руках этот кирпич и прямо кончиками пальцев ощущал, сколько в нём всего накопилось за десятилетия. Я думал: вот лежит он так, на самом краю, шатается туда-сюда. И ведь лежит так уже триста лет (ну, ладно, не триста, но не меньше ста! целый век!) и никуда не падает. Балансирует на своей вершине, поливаемый дождями и засыпаемый снегом, но никуда не пропадает, держится и цепляется за своё место. Я бережно положил его обратно, и мы стали спускаться вниз.

Недаром я в прошлых записях шутил, что в процессе поиска крыш мы чем-то напоминаем грабителей. Нас сегодня чуть не приняли именно за таких товарищей, причём за особо отвязных, обчищающих банки средь бела дня.

Отменили пару в университете, и мы с gonolulu_bavard ушли гулять по городу. Забреди в симпатичный дворик, а там какая-то старая железная будка и прямо над ней пожарная лестница. Алина, даже как-то не предупреждая, стала карабкаться по ней, и мне уже ничего не оставалось делать, кроме как заталкивать её наверх и лезть следом. А там такая красота – куда ни глянь, везде крыши, крыши, все примерно на одном уровне и по ним прямо-таки можно путешествовать. И вид на Бульварное кольцо во все стороны.

Утопали по крышам сначала в одну сторону – там старый запущенный двор с заброшенными домами, о существовании которых не догадаться, глядя с улицы – все загорожены зданиями и заборами офисов. А двор прямо совсем какой-то дикий: весь заросший бурьяном по пояс, а в бурьяне среди обломков кирпичей две полуразобранные машины, замурованные между домов.

А потом, как заметила Алина, из-за жадности (мало нам было!), пошли ещё в другую сторону по этим дорожкам. Перебрались на плоскую крышу, с какими-то страшными гудящими механизмами наверху. Гуляли, удивлялись, как же это тут прямо можно разгуливать, куда захочешь. И тут замечаю: на углу стоит камера. В противоположной стороне тоже. Ну, думаем, делать уже нечего – будем гулять дальше.

И тут к нам залез охранник, страшно сердитый. Сказал сначала, что он уже вызвал милицию, а потом, что и вневедомственная охрана едет, и что это мы в банк залезли, и чтоб даже не думали "рыпаться". Мы покорно забрали наши вещи, слезли по лестнице, где забирались. А охранник всё не появляется. Я ругался на Алину, торопил её. Думал, наверное, он нас ждёт на выходе из дворика - ведь куда нам деваться тут! А сам всё посматривал в противоположную сторону – там ещё одна арка и, кажется, когда-то давно я там гулял и более-менее знал эти дворы. Наконец, спустилась Алина и мы рванули туда. А там нет выхода! Забрался на стенку, за которой следующий двор, затащил за собой Алину. Потом снова не могли найти дверей и перелезали через забор. И, наконец, подбежав почти к Петровке, 38, впрыгнули на остановке в троллейбус. Он увёз нас подальше от того места, и у метро нам всё ещё казалось, что все милицейские машины – это те, что ищут нас по объявленному в городе плану-перехвату. В общем, был настоящий побег – с удиранием через дворы, преодолением заборов, переодеванием и отрывом от погони на троллейбусе – как в настоящих приключенческих фильмах.

Мне кажется, что мы с Алиной – Том Сойер и Гекльберри Финн.

Друзья и друзья друзей в Петербурге! Расскажите, какая у вас там погода? Совсем унылая серость или ничего так, погулять можно? В Москве дождь льёт весь день, противно.

Вот думаю, стоит ли прогуливать пятницу, чтобы приехать в Питер уже завтра? В субботу-то мы по-любому приедем – Бегущий город.